Абай и Крылов

s11      В поисках новой формы поэзии, которая помогла бы полнее раскрыть новые социальные понятия и новую мораль, пришел Абай к переводу басен великого русского баснописца И. А. Крылова.
В казахском народном творчестве имелся богатый репертуар сказок и басен о животных. Немало также в эпоху Абая бытовали сатирические про¬изведения арабо-персидского средневекового эпоса. Абаю приписывается распространение в казахских переводах многих сюжетов из «Тысячи и одной ночи» и других аналогичных произведений. Но все это не могло полностью соответствовать «просветительским» задачам поэта, и Абай обращается к басням Крылова — «поэтической картине одной из сторон общества», «поэзии житейской мудрости». Басни Крылова Абай любил рассказывать детям. Крылов в казахских переводах становился предметом изучения и в ауле Абая и в медресе Кокпая, одного из учеников и друзей поэта. Еще В. Г. Белинский писал: об исключительной трудности перевода крыловских басен, их непереводимых на другие языки идиомов. Абай не стремился к дословному переводу басен, но прежде всего передавал идейную сущность басен, перерабатывая или вступительную или заключительную часть их, приспосабливая мо¬раль к миропониманию казахов-кочевников. Басня служит тем же целям, что и стихи и проза. Абай отлично сумел образы-аллегории басен Крылова сделать воплощением живых человеческих черт Басню «Осел» Абай целиком переложил применительно к быту и обстановке кочевников-казахов. Если у Крылова Осел, приняв звонок у себя на шее за орден, возгордился, забрался в огород и стал уничтожать и топтать овощи, пока его не прогнал и не избил хозяин, то у Абая Осел, идущий в голове каравана, возомнил себя уважаемым и почтенным потому, что был навьючен золотом. Когда он доставил золото, стал обыкновенным ослом, глупым вьючным животным — ишаком.

Абаем переведены Крылова басни: «Дуб и трость», «Крестьянин в беде», «Бедный богач», «Осел и соловей», «Орел и коршун», «Стрекоза и муравей», «Музыканты», «Пестрые овцы», «Ворона и лисица», «Осел», «Лягушка и вол», «Слон и Моська». В басне «Дуб и трость» диалоги Дуба с Тростинкой передают основной мотив — противопоставление гордости и бахвальства скромности и добродетели. Этот мотив общечеловечный.
«Дуб и Трость» в изложении Абая — одна из вариаций этого сюжета. И в творческом воплощении его у Абая заметно сказались особенности самого Абая как поэта-просветителя и философа. В речь горделивого Дуба Абай вводит многократные обращения к Аллаху. Абай заставляет Дуб в обращении к Трости назвать ее «грешником» и «беднягой» и в заключение еще раз упомянуть о боге — источнике жизни и смерти. Дуб выхвачен из грунта налетевшим шквалом. Трость, пригнувшаяся к земле, спасена.
Большинство из двенадцати заимствованных Абаем у Крылова басен восходят или к французской или к греческой басне и являются казахскими вариантами странствующих сюжетов. Таковы у Абая басни «Осел», «Ворона», «Лисица», «Стрекоза и Муравей» и др.
«Слон и Моська», «Музыканты» или «Пестрые овцы». Например, в басне «Слон и Моська» Абая привлек не отклик Крылова на журнальные отношения начала девятнадцатого века, о чем он едва ли мог знать, а близкая ему тема осмеяния чванливости и пустозвонства. Абай и в собственных стихах бичевал кичливых неучей и хвастунов-верхоглядов:

Не хвастай, коль не учен,
Будь скромностью наделен,
Зачем походить на тех,
Кого зовем; «Пустозвон»?

Страницы: 1 2